Архив

Полезные сайты

Публикации



30.01.2018 Андрей ДУБРОВИН

Александр Дорофеев: «Перспективы есть! Нужно только уметь их видеть»

 Вместо предисловия, или провальное интервью

С успешным предпринимателем, собственником завода «ОСКОЛПЛАСТ» Александром Дорофеевым мы пообщались аккурат накануне его 55-летия.

Дорофеев – шикарный рассказчик! Мое с ним интервью длилось пять часов, включая экскурсию по заводу. Пять, Карл! Это мой личный рекорд. В то же время, вынужден признать, что оно… абсолютно провалилось. В том смысле, что в интервьюере Дорофеев не нуждается. Дайте ему свободные уши и время – историям не будет конца и края. Я лишь изредка, чаще безуспешно, предпринимал попытки возвращать собеседника в русло условного плана будущей статьи. Поэтому далее – сплошная прямая речь.


Начало

Я не планировал становиться предпринимателем. Окончил Московский авиационный технологический институт им. Циолковского, выпускающая кафедра – «Технология космической техники». Практику проходил в КБ им. Хруничева. Но на распределении мне предложили интересную работу в другой отрасли, связанной с боеприпасами. Шла война в Афганистане, это было очень актуально. Наша группа курировала гранатомёт АГС-17 «Пламя», подствольный гранатомёт ГП-25 «Костёр», 120-мм самоходку «НОНА», другие изделия. Через год мне предложили стать слушателем спецфакультета Военной академии. В 1988 году я закончил её по специальности «Инженерная, оперативно-тактическая». Пригласили в КГБ СССР для работы «в интересах Политбюро». Но пока я оформлялся, Политбюро уже не стало, его распустили в 1989 году. Продолжил работать в «ящике», катался по полигонам - взрывал, подрывал, а в 1990 году принял решение уйти. 

В этом же году мы со старшим братом Николаем создали брокерскую контору и начали работать на Московской товарной бирже. Я хорошо знал, что в родном Осколе чуть ли не на всех предприятиях обозначились проблемы и со сбытом, и с закупками, и решил, что именно здесь смогу найти себе максимальное применение. Ещё помог случай: в поезде познакомился с замечательной женщиной – Людмилой Сергеевной Дайбовой, специалистом по снабжению очень высокого уровня. Она уволилась тогда из ОСКОЛСНАБА. Мы стали работать с ней вместе. Тогда я и познакомился со всеми нашими крупными руководителями. Должен заметить, что зачастую просто шел к директорам, и они меня принимали. Мне было тогда 27 лет. Сейчас уже, наверное, сложно такое представить, а тогда отношение директоров к молодым предпринимателям было, можно сказать, очень добрым.

Были и знаковые встречи и контакты. Опять же, ехал в поезде, и со мной в купе – девушка, Марина. Разговорились, оказалось, что в детстве вместе учились в музыкальной школе, она на фортепиано, я – на скрипке. Вместе сидели на занятиях по сольфеджио у талантливого педагога – Светланы Георгиевны Булатниковой. Мне тогда нужен был офис, и Марина познакомила меня со своей мамой, заместителем директора мехзавода по экономике. Через несколько дней благодаря ей я встретился с Азизом Седраковичем Манукяном. Это знакомство в некотором роде стало отправной точкой.  Мехзавод тогда, в числе прочего, выпускал паяльные лампы, продавали в розницу по 24 рубля. Реализация была никакая, все хозяйственные магазины были ими завалены. Мы выставили их на Московской бирже и заключили контракт на поставку 100 тысяч таких ламп по цене... 80 рублей за штуку!

Принёс контракт Манукяну. Тот говорит: «Да, ладно, брось! Это нереально. Какие 80 рублей, их вон по 24 никто не берет». Я отвечаю: «Так вот же – контракт! Деньги завтра перечислят!». И перечислили. В следующий раз прихожу к Манукяну, а у него оперативка. Секретарша увидела меня и сразу ему позвонила. ­ Тот – ей: «Пусть заходит». Я зашел. Там замы, начальники цехов. Азиз Седракович представил меня им так: «Этот человек может находиться на заводе где угодно, брать что угодно, продавать кому угодно. Под мою ответственность». Вот с этого все и началось.

С Азизом Седраковичем поддерживали хорошие отношения до конца его жизни. Он приезжал ко мне на завод, хотели запустить с ним проект по офисным креслам. Не успели…

Биржа тоже «накрылась», года через 2-3. Опять встал вопрос: что делать?

От торговли – к производству

Тогда мы со старшим братом открыли в Москве компанию «ЮНИТ». Занялись торговлей, потому что это на тот момент это было самым простым. Все калькуляторы – AURORA, CITIZEN – это мы в Россию поставляли. Позже – CANON. Дело шло очень хорошо, потому что «раскручивали» мы всё через популярную тогда игру КВН, а конкретно, через лучшую команду Новосибирского университета, которая становилась победителем Высшей лиги аж три раза! До сих пор дружим со всей командой.

Потом стали размещать заказы на производство в Питере: выпускали кондиционеры, чайники. Возникла потребность в литье пластмасс. С этой технологией я был знаком, потому что после первого курса проходил практику на авиационном заводе «Знамя труда», в Москве. Основная продукция у них была тогда самолеты МИГ-29, а для ширпотреба – соковыжималки. Я работал литейщиком на термопластавтомате, поэтому весь процесс хорошо себе представлял. В 1999 году мы купили у товарища машиностроительный завод «ЭЛЕКС» в Белгороде, имевший оборудование для литья пластика. Очень непросто туда заходили, а через год одна известная компания, приближенная к жене тогдашнего московского мэра, совершила рейдерский захват. Так получилось, что буквально накануне я разбился на мотоцикле и попал в реанимацию института им. Бурденко на 3 недели. Поэтому много времени было ­потеряно. Мы начали судиться, доказали, что мы – единственные законные владельцы. Но имущество уже было несколько раз перепродано через различные фирмы… Много тогда потеряли. Но, не остановились, напротив, решили начать всё сначала.

Лучшая роль Бероева

В 2003-м на аукционе купили помещение площадью 10 000 кв. метров. Встал вопрос покупки оборудования. А время такое – лизинг в стране еще не развит. Пытаемся получить кредит через банк ВТБ. И тоже история интересная получилась. Ко мне на дачу приехал друг – актер Егор Бероев. Сидим – плов, вино, все дела. Разговариваем. Решил узнать судьбу кредита, там не хватало какой-то подписи, позвонил в белгородское представительство ВТБ. Девушка-секретарь ответила, что начальника кредитного отдела в настоящее время нет в офисе. И в стране - тоже нет. Он во Франции. Прилетает как раз сегодня. С кредитом – всё нормально, но у начальника есть какой-то вопрос. Говорю ей: «Давайте я его встречу в аэропорту, поговорим, я ему ситуацию по дороге объясню». Она пообещала перезвонить. Перезвонила: «Шеф не против, подъезжайте к такому-то часу в аэропорт». А я уже выпил… Егор Бероев предложил: «Саш, давай я тебя отвезу-привезу, я ж не пил». Тогда как раз «Турецкий гамбит» вышел, который принёс Егору бешеную популярность. У него машина на тот момент была – спорткар типа «Феррари». В общем, встретили, отвезли в Москву. Этот начальник обалдел совершенно! Что это за заемщик, у которого такая тачка и водитель – Бероев?! На следующий день оформили кредит. Я тогда сказал Бероеву: «Егор, это была твоя лучшая роль!».

В активном поиске

Литьё пластмасс по-прежнему оставалось актуальным для нас: были большие заказы на канцтовары от компании ­КОМУС, на комплектующие для офисных кресел.

Поэтому, когда только выкупили помещение, стали мониторить поставщиков оборудования. Цены – космос! Как-то случайно узнали, что на ОСМиБТ закупали семь итальянских термопластавтоматов BIRAGI. Но из-за пожара в цеху компьютеры на них вышли из строя, проект закрыли. ТПА стояли лет десять без дела, поэтому владельцы готовы были отдать их за бесценок. Реально получилось купить эти станки у них процентов за 20 от стоимости новых.

Дальше вызвали специалистов из Италии. Те посмотрели и вынесли вердикт: нужно менять платы компьютеров. Стоить это будет 5000 евро за станок. Всего – 35 000 евро. Ну, терпимо, с учётом того, как дёшево их купили… Говорю им: «Хорошо. Мы подумаем». Они уехали. Подходит ко мне парень, работавший у нас наладчиком, и говорит: «Александр Семенович, детали, которые они нам пытались «впарить» – это материнские платы от 286-го компьютера». В общем, поехали в Москву на Митинский рынок и купили четыре «материнки» по 100 рублей за штуку. На остальные три спекулянты взвинтили цены и продали нам их аж по 150 рублей. Короче, с транспортными расходами вписались с ремонтом в 1000 рублей вместо 35000 евроденег. Поставили – и всё заработало!

Затем купили итальянскую линию BANDERA, стали делать плинтус. Дело поначалу пошло, и были предпосылки, чтобы захватить приличную часть рынка. Но основной заказчик нас не поддержал заказами, брал аналогичный плинтус в Польше. Проект закрыли. Сделали упор на литьё пластика под давлением. Получили заказы на комплектующие для офисных кресел. Делали 150-200 тысяч комплектов в месяц! То есть отливали комплектующие из пластика, отправляли заказчику в Москву, а он уже там делал сборку офисных кресел..

Потом появился первый заказчик из Европы – немецкая компания ESSELTE. Это один из мировых лидеров в производстве канцтоваров. Делаем для них лотки для бумаги.

Ещё у нас есть самый смешной бизнес в России – мы производим втулки для чековых лент. Причем мы практически монополисты в этой области. Если завтра наш завод встанет хотя бы на неделю, то в торговле случится апокалипсис: магазины, банкоматы, АЗС – все не смогут выдавать чеки, оставшись без чековых лент. ­ По объёму их продаж можно изучать
экономическую ситуацию в стране: в 2008 году, когда случился кризис, народ кинулся к банкоматам снимать деньги с карт. Там втулка типа 80х26 используется. Ну, мы её до весны 2009 года выдавали день и ночь, пока паника не стихла…

В 2008 году пришлось тяжело – очень сильно упал рынок мебели. Стали осваивать новые. Начали работать с ещё одной компанией из Германии – HAURATON, лидером в Европе по системам поверхностного водоотвода. Потом ещё несколько немецких компанией по оборудованию для свиноводства и птицеводства стали нашими партнерами: земля слухом полнится.

На рынке пластмасс постепенно сложилось мнение об «ОСКОЛПЛАСТЕ» как о заводе, который готов решить самую технически сложную задачу. Поэтому, когда к нам обратились люди из космической отрасли, мы не очень удивились. Так возник проект по антистатическим спутникам-носителям. Вот, смотрите, на стене у нас фотографии: этот человек управлял луноходом, а это генерал-лейтенант КГБ, бывший начальник 9-го управления. Он тогда возглавлял службу безопасности у них, приезжал к нам в офис – делал заключение про наш завод. Положительное, естественно…

Есть идея – есть ИKEA

Задумались привести на завод стратегического заказчика, так, чтобы заказы были весь год, без выходных.

Решили выйти на шведскую компанию ИКЕА. Мне был симпатичен человек из маленькой шведской деревни, который её придумал: Ингвар Кампрад, близка его манера вести бизнес, я полностью разделяю его жизненную философию. Это ведь важно, да? Мне в институте преподавал сын Туполева, того, который сказал: «Хорошо летать могут только красивые самолеты». Это относится и к бизнесу. У Ингвара Кампрада – всё очень красиво!

Написал письмо в компанию. Шведы заинтересовались, приехали с проверкой. Подогнали производство под миллион их требований. Купили новые станки. Поначалу делали для них разделочную доску для кухни толщиной 6 мм. Все хорошо, несколько фур поставили. И тут приходят новые вводные: нужна доска 7,8 мм. Это на 30% больший расход пластика, соответственно настолько же больше впрыск. У наших машин мощности не хватает. Нужно покупать новую, а стоит она полмиллиона долларов. И весит сто тонн. К тому же под нее нужно делать «подушку», для чего надо копать огромную яму полутораметровой глубины, заливать ее бетоном. Кроме того, чтобы просто завести эту машину в цех, нужно делать отдельные ворота. Напряглись – машину купили, «подушку», ворота – сделали, подвели коммуникации (газ, вода). Снова приехали с проверками – посмотрели, убедились, что мы упёртые, и сейчас завалили заказами. Хочу стать крупнейшим поставщиком ИКЕА в мире. Озвучил идею самому главному боссу ИКЕА по пластику. Он одобрил моё решение.

 Кроме досок, делаем ещё 15 артикулов для ИКЕА. Подписали экспортные контракты на 2018 год: один на поставки во Францию, другой – в Польшу. Это защищает нас от низкой покупательской способности в стране, что немаловажно в нынешних экономических условиях.

ИКЕА полностью контролирует нас на предмет производства, соблюдения экологических норм, безопасности, охраны труда, стратегии устойчивого развития и т.п. Причем они не верят российским лабораториям и требуют проходить сертификацию наших изделий в Болгарии, Чехии, Китае. Очень дорогое «удовольствие»! И это не разовая процедура, а ежегодная. А чуть ли не каждый месяц приезжают контролировать культуру производства: проверяют качество уборки мусора, работу вентиляции, уровень освещенности рабочих мест. Чтоб вы понимали, насколько все серьезно, приведу пример. В прошлый приезд пошли они бродить по территориям, прилегающим к заводу. Подчеркну: не по территории завода, а вообще непонятно по чьим землям – вы сами видите, что тут, на Котле, полно брошенных объектов и неосвоенных площадей. Ну и нашли незакрытый канализационный люк. Мы им говорим: «Ну, а мы тут при чем? У нас-то люки все закрыты. Вот дорога, которую мы, кстати, сами отремонтировали, отделяет нашу территорию от прочих. Вы нашли люк за дорогой, мы понятия не имеем, чей он». А они нам: «Не, ребят. А если кто-нибудь нечаянно в него попадёт и разобьётся? Пресса название вашего завода может даже и не укажет, но обязательно напишут: «Возле завода, делающего продукцию для ИКЕА, пострадал человек». Это – репутационные риски, которые нам не нужны». Пришлось закрывать неизвестно чей люк.

Социалочка

Появился в прошлом году заказ на 1 млн штук изделия СЕЯТЕЛЬ. Похоже на зажигалку, туда засыпаются семена, сверху – шток. Надавливаешь – семена высаживаются. Наше производство уперлось – не сможем выполнить заказ! Почему? Некому собирать, не хватает ресурсов. И тут я вспомнил, что у меня уже как-то был опыт сотрудничества с обществом слепых. Вилки на печатающих калькуляторах они мне переделывали. Приехал к ним, показал изделие. Дал первую партию – 500 штук, на пробу. Несколько дней прошло – звонят, говорят: везите еще.

Сейчас реально мы за ними не успеваем. Работают лучше, чем зрячие! Возможно, из-за того, что ни на что не отвлекаются и высокая мотивация у людей, конечно. Наш заказчик забрал этот заказ из Москвы. Лучший зрячий работник там собирал 1000 комплектов в день. В Осколе – до 3000 штук в день собирает незрячий! Собираемся привлекать их еще в нескольких проектах: будут паковать мундштуки для кальянов, для ИКЕА фасовку делать и магниты сейчас еще будем выпускать. Очень им благодарен! Без них этот проект мы бы не сделали!

Всего у нас в цеху в четыре смены работают 120 человек. Многие из них уже старожилы. Мы ценим преданность заводу, стараемся им по возможности помогать. В прошлом году улучшили жилищные условия нашему инженеру по пресс-формам, он переехал из однокомнатной в 3-комнатную квартиру. Разницу в стоимости мы ему, что называется, «простили».

Другому нашему работнику – инженеру-наладчику – купили иномарку. Если честно, то жалко было времени, которое он тратил на ремонт своей старой «Лады». У него золотые руки, и он больше пользы производству принесёт, если не будет расточаться на ремонт хлама.

Как возникают идеи для бизнеса?

Залез я тут недавно на крышу. Там стоят дефлекторы Григоровича, ЦАГИ разрабатывал в своё время. Дефлектор – это такая неподъемная металлическая чушка, килограмм под 200, используемая для вентиляции. Продавливает кровлю на  крыше, та подтекает.  Я подумал, почему бы не сделать стеклопластиковые дефлекторы?  Попробовали – получилось! Весит 20 кг. Не без гордости скажу – никто в России не додумался делать их из стеклопластика! Сразу же нашлись потребители. Более того, заключили контракт с VILPE – крупнейшей в мире компанией, специализирующейся на вентиляции.

Экология и экономия     

Все отходы нашего производства идут на вторичную переработку. Более того, в свое время мы создали в Осколе бизнес по переработке вторсырья. Сперва мы сами всё перерабатывали: плёнку, полипропиленовые мешки, ящики и т.п. Потом этим стали заниматься специализированные компании, их в Осколе уже достаточно. В сезон ежемесячно до 700 тонн «вторички» перерабатываем. Преимущественно для производства продукции, не контактирующей с человеком: водоотводы, газонные решетки. Не было б нашего завода, все бы это на помойке оказывалось. Представьте, каждый крупный магазин ежемесячно до 10 тонн упаковочной пленки с палет снимает!

Раньше её бы сжигали или выкидывали на свалку. Сейчас аккуратно складируют, прессуют и продают для переработки. Мы получаем уже гранулу. Конечный продукт проходит проверку на наличие ртути, свинца, 6-валентного хрома и кадмия. Этим занимаются наши маленькие компании, и территориально, и юридически находящиеся вне структуры «ОСКОЛПЛАСТА». Крупный бизнес всегда подтягивает мелкий. Раньше процент вторсырья в производстве доходил до 100%, сейчас пропорции изменились.

А еще хотим наладить сбор дождевой воды с крыши. Только один цех, на секундочку, 10 000 квадратов! Осадков выпадает около 500 мм, значит, можно 5000 кубов воды в год собирать и использовать её для оборота. Учитывая стоимость, по которой мы берем воду у города, получится приличная экономия. К тому же она чистая, без кальция… 

Новые направления

В настоящее время наш номенклатурный ряд насчитывает около 700 изделий. В прошлом году начали работать по заказам Почты России – вся ее корреспонденция доставляется в наших ящиках. Делаем насадки в системе газоочистки для ОЭМК, поставляем детали для электросчетчиков на ЭЛТИ, сотрудничаем с ЛебГОКом, СОЭМИ. Запустили стеклопластиковое производство, через месяц поставим две установки высокого давления для полиуретана. Делаем из
стеклопластика бункеры для зерна и лодки. У нас же есть своя база – «Магнит» – собираемся сделать там причал, прокат лодок. Собственно, полиуретан для лодок и запускаем: они у нас с двойным дном, непотопляемые.

Также собираемся запустить завод по производству пресс-форм – и для себя, и на продажу. Тоже тема хорошая, пресс-форм не хватает.

Привлекаем науку. Сотрудничаем с кафедрой полимеров Воронежского университета инженерных технологий – прорабатываем новые изделия, планируем их выпускников набирать на практику.

Перспективы

Говорят, молодежь уезжает из города, мотивируя тем, что здесь нет перспектив.

Да как же нет, если есть! Взять хотя бы наш завод в контексте работы с крупнейшими партнерами. Та же ИКЕА – всемирная сеть! Сейчас поработал в Осколе на «ОСКОЛПЛАСТЕ» менеджером по ИКЕА, набрался опыта, завтра тебе открыты двери в любом ее представительстве. Конечно, директором сразу не возьмут, но система хорошо заточена на карьерный рост сотрудников. Поработать с ИКЕА – как закончить ещё один университет. Отлаженная система, на любое движение – свой стандарт. Опыт грандиозный! Перспективы есть – надо только научиться их видеть.

Уже очевидно, что с текущими объемами заказов необходимо увеличивать штат. Причем нужны не только операторы, но и инженеры. С удовольствием примем на работу талантливую молодежь с навыками проектирования в 3D и вообще с какими-то своими идеями. Так что перспективы есть – надо только уметь их видеть. Куча новых технологий – только осваивай!

Хотя, конечно, было бы неплохо, если б кто-то в этом целенаправленно им помогал. Есть же в IT такая категория людей, которые называются «бизнес-ангелы». Они проводят экспертизу проектов, придуманных молодыми ребятами, выделяют им какие-то деньги на то, что считают интересным и т.п. Что-то подобное ведь можно сделать в Осколе. Или хотя бы организовывать встречи – круглые столы молодёжи с успешными бизнесменами.

Есть Центр молодежных инициатив. А какие инициативы они способны реализовать? Могут профинансировать идею бизнеса, если с таковой к ним обратится молодой человек? Сомневаюсь. А вот бизнес-элита могла бы и, пожалуй, должна. Да, в ряде случаев это будут выброшенные на ветер деньги, но даже одна успешная идея все потери окупает. Такова практика, именно потому феномен бизнес-ангелов существует. У города будет будущее, если у новых историй успеха появятся новые имена.

Голосов:
0

Комментариев: 0

Поделиться